Татьяна Ивановна Ивлева
За номинанта проголосовало 39 пользователей
Татьяне Ивановне 50 лет, она мама троих детей, психолог, певица, художница. Онкологический пациент.
«В процессе постановки диагноза одной из трудных точек было услышать от врача, что опухоль злокачественная, и нужно ждать результат второго этапа гистологии. Потом «пружина» закручивалась плотнее, когда врач озвучила диагноз и предполагаемый маршрут лечения, от известия о котором, казалось, каждый волос вставал дыбом. Я ходила со словами: «Я себя не уберегла, я себя не уберегла». Я смотрела на детей, которым 9 и 11 лет, и просто ужасалась тому, как же я им буду помогать расти, если я настолько разрушена. Как руины могут согревать и оберегать... Торг с собой, про идти или не идти в маршрут 8 химий-операция-8химий, длился 3 недели. Кажется, совсем недолго, а на деле каждый день давался с трудом», – делится Татьяна Ивановна.
Ей хотелось войти в первую химиотерапию на струне любви к себе, детям, к врачам, к самой химии, к пространству, в котором ее делают, к Богу.
«Мне было непросто знать, что моим детям будет больно видеть меня лысую и с возможными побочными болезненными состояниями. Для меня было очень важной вехой встретить женщину, которая прошла подобное лечение, живую женщину. Ею оказалась Марина Варнавских, которая как проводник подвела меня к Татьяне Посметной и АНО «Я буду жить» На данный момент я прошла 4 химии, опухоль уменьшилась на две трети, по обследованиям отрицательная динамика отсутствует, я прибавила в весе 4 кг, и я радуюсь этому», – говорит Татьяна Ивановна.
«Я рада этому диагнозу, этому симптому, потому что он сработал как ручник в машине, нёсшийся на бешеной скорости, загребая встречную полосу наполовину, или как стоп-кран в поезде, мчащемся в тоннель, на котором висит знак «кирпич», успевшем сработать до последней перекрестной стрелки. Встречая знакомых, спрашивающих с тревогой: «Таня, Татьяна Ивановна, как ты (вы)?». Я отвечаю: «Пожалуйста, не бойтесь про меня, я настроена выздоравливать, можете молиться, молитесь». И после дистанция обнуляется, мы обнимаемся, и каждый идет своей дорогой дорогой. Иллюзии сыплются до сих пор, как песочные замки на берегу моря, и реальность раскрывается живым и настоящим присутствием моим, моих детей, замечательнейших людей, чудесных событий. Это трудный период и одновременно благодарный, потому что невозможно юлить и быть нечестной, прежде всего, с собой и с Богом. И химия делает свое дело, мерно втекая в ослабленные места и выжигая болезнетворность», – рассуждает Татьяна Ивановна.
«Чему меня учит данный диагноз: тому, что, как было до, продолжаться не может, и нужно всё менять. И именно в этот период я четко и ясно осознаю, что мне нужно с благодарностью принять свою профессию и инструменты, доступные мне, с достоинством и достоянием преуменьшая отчуждение и преумножая любовь и бережность. Именно в коридоре ОПНД, прозвучало внутри: «Таня, как ты можешь не работать по своей профессии, когда с людьми творится такое, посмотри, в коридоре нет свободных мест». И сейчас, проходя по этому коридору, хочется произносить: «Ничего не бойтесь и дышите, дышите». Как бы ни звучало парадоксально, этот диагноз дорогой подарок моего тела и Бога мне, который многому учит. Проживая данный период и маршрут лечения невозможно быть не собой и быть неблагодарной, и есть желание ценить каждый день и всё и всех в каждом дне, и проживать каждый день, как Божий. И это прекрасно», – заключает Татьяна Ивановна.
«В процессе постановки диагноза одной из трудных точек было услышать от врача, что опухоль злокачественная, и нужно ждать результат второго этапа гистологии. Потом «пружина» закручивалась плотнее, когда врач озвучила диагноз и предполагаемый маршрут лечения, от известия о котором, казалось, каждый волос вставал дыбом. Я ходила со словами: «Я себя не уберегла, я себя не уберегла». Я смотрела на детей, которым 9 и 11 лет, и просто ужасалась тому, как же я им буду помогать расти, если я настолько разрушена. Как руины могут согревать и оберегать... Торг с собой, про идти или не идти в маршрут 8 химий-операция-8химий, длился 3 недели. Кажется, совсем недолго, а на деле каждый день давался с трудом», – делится Татьяна Ивановна.
Ей хотелось войти в первую химиотерапию на струне любви к себе, детям, к врачам, к самой химии, к пространству, в котором ее делают, к Богу.
«Мне было непросто знать, что моим детям будет больно видеть меня лысую и с возможными побочными болезненными состояниями. Для меня было очень важной вехой встретить женщину, которая прошла подобное лечение, живую женщину. Ею оказалась Марина Варнавских, которая как проводник подвела меня к Татьяне Посметной и АНО «Я буду жить» На данный момент я прошла 4 химии, опухоль уменьшилась на две трети, по обследованиям отрицательная динамика отсутствует, я прибавила в весе 4 кг, и я радуюсь этому», – говорит Татьяна Ивановна.
«Я рада этому диагнозу, этому симптому, потому что он сработал как ручник в машине, нёсшийся на бешеной скорости, загребая встречную полосу наполовину, или как стоп-кран в поезде, мчащемся в тоннель, на котором висит знак «кирпич», успевшем сработать до последней перекрестной стрелки. Встречая знакомых, спрашивающих с тревогой: «Таня, Татьяна Ивановна, как ты (вы)?». Я отвечаю: «Пожалуйста, не бойтесь про меня, я настроена выздоравливать, можете молиться, молитесь». И после дистанция обнуляется, мы обнимаемся, и каждый идет своей дорогой дорогой. Иллюзии сыплются до сих пор, как песочные замки на берегу моря, и реальность раскрывается живым и настоящим присутствием моим, моих детей, замечательнейших людей, чудесных событий. Это трудный период и одновременно благодарный, потому что невозможно юлить и быть нечестной, прежде всего, с собой и с Богом. И химия делает свое дело, мерно втекая в ослабленные места и выжигая болезнетворность», – рассуждает Татьяна Ивановна.
«Чему меня учит данный диагноз: тому, что, как было до, продолжаться не может, и нужно всё менять. И именно в этот период я четко и ясно осознаю, что мне нужно с благодарностью принять свою профессию и инструменты, доступные мне, с достоинством и достоянием преуменьшая отчуждение и преумножая любовь и бережность. Именно в коридоре ОПНД, прозвучало внутри: «Таня, как ты можешь не работать по своей профессии, когда с людьми творится такое, посмотри, в коридоре нет свободных мест». И сейчас, проходя по этому коридору, хочется произносить: «Ничего не бойтесь и дышите, дышите». Как бы ни звучало парадоксально, этот диагноз дорогой подарок моего тела и Бога мне, который многому учит. Проживая данный период и маршрут лечения невозможно быть не собой и быть неблагодарной, и есть желание ценить каждый день и всё и всех в каждом дне, и проживать каждый день, как Божий. И это прекрасно», – заключает Татьяна Ивановна.
